Информационная система MYKA.RU
Информационная система MYKA.RU
логин    пароль   
главная как стать участником как связаться версия для печати корзина заказа
новости участники прайс статьи гостевая

???
Статья

Подписка на рассылку
 
Новости сайта
Общий прайс-лист
Статьи и публикации
 
 

Рейтинг@Mail.ru
АгроПоиск - аграрная поисковая система
Яндекс цитирования
Название:  Обзор ситуации на рынке зерна в начале сельскохозяйственного года.
Механизм роста цен на зерно и продукты его переработки до сих пор продолжает оставаться тайной за семью печатями для власть предержащих. Это видно по тем решениям, которые принимаются чиновниками в последнее время. Между тем понимание этого механизма и принятие взвешенных решений на государственном уровне сейчас необходимо, как никогда. Иначе Россия рискует потерять с трудом завоеванные экспортные рынки зерна.

В последние годы мы только и слышим о собранных у нас рекордных урожаях зерновых. Это давало повод чиновникам рисовать благостную картину возрождения сельского хозяйства России. Картина дополнялась сводками об объемах экспорта зерна за рубеж. Но нынешний год, похоже, все расставит по своим местам. Россия может потерять зарубежные рынки – и уже теряет их благодаря решению правительства РФ о запрете экспорта зерна, - и обеспечение продовольственной безопасности может стать одним из основных насущных вопросов страны в ближайшие годы. Обо всем этом мы беседуем с Вадимом Мальцевым, директором новосибирской трейдинговой компании «Кэмел».

- Вадим Александрович, что на ваш взгляд явилось причиной той неутешительной ситуации на рынке зерна, которая сложилась на сегодня?

- Крайне редко мы можем за последние годы услышать и увидеть поструктурный разрез полученного сверхурожая зерновых. Все говорят только о валовом сбое зарновых, но в этот объем входят соя, пшеница, которая делится на кормовую и продовольственную, овес, гречиха, ячмень, и другие культуры. Поэтому не зная о поструктурном разрезе, чего и сколько мы вырастили, и не анализируя эти цифры мы не можем принимать правильные решения и строить какие-то более-менее адекватные прогнозы на будущее. Отсутствие публичной информации и приводит к таким ценовым перекосам. В ноябре 2009 года гречка в Западной Сибири стоила 11 000 рублей за тонну, сегодня ее и по 42 000 рублей за тонну найти сложно.

Зачем нам сверхурожай овса, когда у нас не хватает гречки? Зачем много кормового зерна, когда не хватает продовольственного? Какой пшеницы и сколько мы потребляем? Если у нас избыток кормовой пшеницы, то это говорит о том, что цена на нее будет снижаться. Потому что если поголовье птиц мы еще можем как-то увеличить за полгода, для этого есть и мощности, и производственный цикл данной подотрасли достаточно мал, то на увеличение поголовья скота требуется до пяти – семи лет. Поэтому в любом случае избыток кормового зерна будет давить на рынок и цена пойдет вниз.

Два последних урожайных года позволили нашему министру сельского хозяйства, госпоже Скрынник, повод заявлять полгода назад, что крестьяне сами виноваты в падении цен на зерно. Что они чуть ли не малоумные, что выращивают столько пшеницы, стране этого не нужно. В интернете есть ролики с ее участием на эту тему, можно их найти. Сколько стоит этот министр в сегодняшней ситуации? Если он утверждает, что зерна в России больше, чем снега на улице, а через полгода мы получаем взрыв цен на сегменте пшеницы, который приводит к росту цены на 150 – 200%? Я не понимаю, почему министр не подал в отставку сам или ее не убрали.

Вместо этого она стала искать себе оправдания, дескать, погорела средняя полоса России, оттого у нас форс-мажор, зерна соберем мало. Так гораздо проще, ссылаться на непреодолимые обстоятельства. Но ключ к ситуации лежит, на мой взгляд, в том бардаке,, который у нас творится в правительстве и сельском хозяйстве. Когда последний раз уделялось внимание прорубанию противопожарных просек? Это уже вопрос напрямую в правительство РФ. Зачем кивать на форс-мажор, когда на эти работы средства не выделялись годами.

- Что же следовало предпринять правительству, когда зерна было много и цены падали?

- Видите ли, гораздо проще утверждать, что не стоит выращивать столько пшеницы и нужно больше выращивать других культур, чем уделять внимание вопросу скидок на тарифы на перевозку зерна по территории РФ, например. Зерно на мой взгляд стало сегодня для России стратегическим товаром, почти как нефть и газ, потому что были завоеваны определенные регионы мира, как рынки сбыта, которые мы можем потерять в связи с закрытием экспорта. Они могут быть наполнены другой, не нашей, пшеницей. Нужно было также уделять внимание государственно-частному партнерству в строительстве емкостей для хранения зерна. Такая программа всерьез никогда не рассматривалась, а напрасно, потому что частные компании не в силах возводить новые элеваторы, у них очень велик срок окупаемости. А вот на паритетных началах с госструктурами это делать вполне можно.

Зерно - стратегический товар, возобновляемый базовый продукт для человечества, и гораздо интереснее производить его, чем качать нефть и газ. Но для этого Минсельхозу нужно работать. А не заниматься болтовней. Нужно думать, как производить зерна больше, как крестьянам, экспортерам, перевозчикам помогать в наращивании объемов производства, продаж, хранения, создания зерновых резервов. Емкостей хранения в стране не хватает. Сколько в России за последние 20 лет построено новых элеваторов? Пальцев на одной руке должно хватить, я думаю, чтобы их пересчитать. С другой стороны, обновление и реконструкция элеваторов, мощностей хранения – это задача собственников, потому что то зерно должно храниться по определенным технологиям. В СССР, помнится, был взрыв элеватора от несоблюдения технологий хранения, в середине 1980-х. Готов принимать ставки, что в течение 2 -3 лет РФ может получить такую же катастрофу локального масштаба.

- Но вернемся к анализу ситуации, что же все-таки привело к тому росту цен, который мы сегодня имеем?

- Зерна на май и начало июня было предостаточно. Как зерна, хранящегося на элеваторах и хлебоприемных пунктах, так и в складах напольного хранения у собственников хозяйств. Вообще, если зерно не подрабатывать, к началу лета в нем заводятся паразиты – тот же клещ, и его уже нельзя использовать даже в качестве кормового. То есть, если к середине лета его не загрузили на элеватор, не отожгли клеща, зерно можно потерять. Этот процесс происходит каждый год, что-то теряется, это неизбежно, так было и в этом году. Но все равно зерна было достаточно, чтобы войти в неурожайный год, и скорее всего был бы мягкий рост цены процентов на 15. Казалось бы, ситуация не была угрожающей. Если бы не новости по телевизору, в течение 40 – 50 дней, о том, что все зерно в средней полосе России сгорело.

Здесь сработал психологический фактор. Крестьяне – а под этим термином я подразумеваю небольшие фермерские хозяйства, хозяйства с акционерным капиталом, нижнюю часть вертикально интегрированных холдингов, в которую можно включить их поля, мощности по хранению и переработке вплоть до мелких фасовочных линий – видят по телевизору эту устрашающую картинку, и что происходит?

Крестьянин сказал, что сейчас продавать зерно не будет, потому что зерно по его мнению будет стоить дороже. Закрыл избушку на клюшку и отказался продавать переходящие остатки. Крупные потребители, переработчики – это мельницы, животноводческие комплексы, вертикально-интегрированные агрохолдинги, обладающие мельничными комплексами, а также экспортеры, - находились в тот момент в состоянии коротких товарных остатков. Они ждали, что вот-вот подойдет новый урожай, цена должна упасть и поэтому не оставляли запасов.

Для примера возьмем мельничный комплекс в вертикально-интегрированном агрохолдинге. Обладая собственным полем, элеватором и мельницей, он собрал урожай, переработал собственное зерно, не покупая со стороны, после этого находится на коротких остатках, покупая уже задешево у зернопроизводителей зерно. Потому что в начале сельскохозяйственного года они не закупают у крестьян пшеницу, ведь выгоднее переработать свою, и крестьянин мечется, не зная, куда продать зерно, цена на которое падает. А на крестьянина давят долги, нужно рассчитываться за уборочную – горючее, запчасти и так далее.

В этом году все было по той же схеме. За исключением одного: наш крестьянин зерно продавать не стал. Представим, как зерновой отдел мельничного комплекса звонит крупному крестьянину и говорит: заводи зерно по 2 700, как на прошлой неделе, тысячу тонн. Крестьянин отвечает: не буду, в средней полосе все сгорело, зерно будет дороже. В зерновом отделе на мельничном комплексе вешают трубку. Проходит три дня, никто не привозит зерна, каждый день мельница перерабатывает 700 тонн. Остатки подходят к концу. Звонят снова крестьянину, просят уже привезти по 2 800, но тот ставит цену выше – 3 000, мотивируя тем, что урожая не будет и цена вырастет. Мельница не соглашается, но через пару дней, когда снова никто не привозит зерна, а работать надо, снова звонят сельхозпроизводителю. Тот, обеспокоенный плохими новостями с зернового рынка, поднимает цену до 3 500 рублей за тонну. Вновь отказ мельницы, но опять им никто не везет зерна. Остатков нет. Мельница сдается и покупает по 4 500 за тонну. Что происходит дальше? Все крестьяне вокруг, видя, что им пошли на уступки, моментально поднимают цену дальше. Вот так все и началось по всей стране.

- Какие можно дать прогнозы на будущее?

- Сейчас рынок находится в состоянии неустойчивого равновесия. Ежедневные колебания на национальной товарной бирже доходят до крайних пределов. Что ожидает российский зерновой рынок? Либо снега в Западной Сибири, либо бабьего лета, в общем - сколько соберет зерна Сибирь. Реальность такова, что если у нас будет мощный урожай, цены дальше не вырастут, средний урожай – вырастут чуть-чуть, а если не доберет прошлогодних объемов – вырастут однозначно.

В Ставрополье и в Краснодарском крае собрали зерна больше, чем в прошлом году. Это хорошо. Но оно по структуре более низкого качества. И этого не хватит накормить всю Россию. Есть еще интервенционный фонд и госрезерв. Если у нас будет недобор, дешевле будет завезти зерно из Канады, чем везти его по железной дороге в центральную часть страны. От западной Сибири ждут избытка зерна. И его, похоже, не будет.

Скорее всего, Россия из экспортера превратится в ближайшее время в легкого импортера зерна, если можно так выразиться. Тонна товарного зерна 4 класса сегодня стоит 5 200 рублей с НДС на линейном элеваторе. Такую цену платят покупатели из европейской части России, они не торгуются. В эту цену входит и доставка из хозяйства, и приемка элеватором, и подработка до кондиции возможного хранения, это все крестьянин платит элеватору либо в натуральном выражении, либо деньгами. Такова структура ценообразования.

- Сейчас власти разного уровня очень много кричат, что нужно подключать антимонопольные комитеты, сбивать несправедливо задранные цены, каково ваше отношение к таким разговорам?

- Понимаете, два года крестьяне не зарабатывали, продавали зерно ниже себестоимости. Два урожайных года привели к падению цен на зерно на 250 – 300% по крайней мере в Западной Сибири (2 года назад у нас третий продовольственный класс пшеницы продавался по 9 500 рублей за тонну). Все это привело к тому, что третий класс товарной пшеницы стал продаваться по цене 2 200 – 2 500 рублей за тонну. Но хлеб при этом не подешевел ни на копейку.

Цена в 2 500 рублей за тонну товарного зерна – гораздо ниже себестоимости, как минимум на 30%. Крестьянин работал все это время с отрицательной рентабельностью. Поэтому в чем-то сложившиеся цены для сельхозпроизводителей справедливы. Зерно набрало необходимую рентабельность, чтобы крестьянин выживал, это законы рынка.

Как можно обвинять мельничный комплекс, когда он покупает у крестьянина зерно по 5 600 – 5 700 рублей за тонну, из которого можно делать хлебопекарную муку, и по 10 500 рублей за тонну, с необходимой рентабельностью, производит муку хлебопекарного качества? Три месяца назад была цена 6 500 рублей на эту муку. Какая претензия к мельнице? К цене мельницы добавляем транспортное плечо, фасовщики добавляют свою маржу, включают свои затраты, добавим транспортные затраты до магазина и торговую надбавку – и получаем цену на муку 21 – 23 рублей за килограмм в торговых сетях. Ранее она была 15 – 16 рублей, и рост цены составляет не 100%, как на зерно, а всего 30%. А чиновники грозят репрессиями в адрес магазинов. Это говорит о безграмотности наших власть предержащих, которые не понимают, из чего состоит эта цена. Они получают сводки по росту цены на зерно и муку, и выносят решение закрыть экспорт. А государство теряет от этого с таким трудом захваченные рынки возобновляемых продуктов.

Единственное, можно отметить, что ситуация справедлива в отношении хлебопроизводителей – они не понижали цену до сих пор, хотя цена на муку была ниже, и сейчас, когда попытались повысить стоимость булки хлеба, получили отпор властей. Это справедливо, если они до этого получали большую прибыль, почему так должно продолжаться всегда?

В среднесрочной перспективе, включительно по январь 2011 года, цены способны к дальнейшему росту. Мы можем увидеть и галопирующий рост цены, несмотря на закрытый экспорт – до 40 – 50%. А для того, чтобы дать прогноз на более продолжительный срок, нужно смотреть на поструктурный разрез собранного урожая. В зависимости от него цена на зерно пшеницы 3 класса может вырасти и до 11 000 рублей за тонну, и до 14 000 рублей. И удивляться этому не стоит. Это результат безграмотных решений власти.

- Что же тогда случится с основным нашим социальным индикатором - ценой на хлеб?

- В стоимости булки хлеба в магазине удельный вес пшеницы составляет всего 12 – 17%. Если цена тонны зерна сегодня 7 000 рублей, то хлеб стоит 28 рублей за булку, это более-менее внятный паритет. Если цена на зерно будет в районе 14 000 рублей за тонну, то у нас булка хлеба будет по 50 – 60 рублей.

Такой цене не нужно удивляться. Булка хлеба в России должна стоить, по моему глубокому убеждению, 100 рублей. Это не мои слова, но я к ним готов присоединиться. При такой цене крестьянин будет свое зарабатывать, логистика и вся цепочка будут зарабатывать достаточно, и все будут платить налоги. Не надо будет крестьянина освобождать от уплаты налога на добавочную стоимость, и другие не будут иметь возможности искать разные серые схемы для неуплаты налогов.

Мы получим совсем другое отношение к хлебу в обществе. Хлеб должен быть дорогим, его тяжело выращивать. Производство хлеба станет на всех этапах прозрачным для фискальных органов, это благо для страны. И это повысит экспортные возможности России. Конечно, наше общество, к сожалению, не так хорошо живет, все не смогут платить такую цену. Есть многодетные семьи, малоимущие, пенсионеры, инвалиды. Но уплаченных налогов вполне хватит на поддержку малоимущих, на обеспечение им хлебного возмещения. Каким образом – это уже вопрос к правительству. Либо прямыми доплатами, либо введением хлебных карточек. Ничего в этом постыдного нет. Зато денег хватит на всю цепочку переработки.

Но над этим нужно всем думать, нужна политическая воля для введения таких мер. Халявы из этих денег не будет никому, все должны работать на полную катушку.

20/09/2010 13:22:00 - [ Андрей Чернобылец, корреспондент сайта www.sibkray.ru ]
|
наверх

Вебмастер
mail@myka.ru